asoiaf : Lullaby for dark ages

Объявление

Добро пожаловать!

Ну, моё летнее дитя, садись поудобнее. Я расскажу тебе историю, про Дракона злого и про Деву прекрасную, про Рыцаря доблестного, что отправился спасать свою возлюбленную, про Друзей его верных и Врагов коварных. Про то, что не все сказки имеют счастливый конец, про то, как Дракон убил Деву, а Рыцарь совсем позабыл свою Любовь, променяв ее на Власть. А затем все жили счастливо, но не долго...

ГОЛОСОВАНИЕ! Конкурс "Кто родители Джона Сноу?"

Можешь выбрать свой подарок "Подарки и покупки"

Новости


08.03.2016 - С праздником весны и красоты, дорогие дамы! Новые квесты для Севера «Дредфортское алое» и «С волками жить»
06.03.2016 - Появилась система подарков и мотиваций читать
01.03.2016 - Новое голосование
20.02.2016 - Тема "Хронология" - заполняется по вашему желанию
17.02.2016 - Новая статья "Лояльность" в Экциклопедии Вестероса
16.02.2016 - Подведение итогов викторины
15.02.2016 - Новая акция #2 вырастая - освещаем
07.02.2016 - Первое подведение итогов
31.01.2016 - Викторина в честь старта игры
25.01.2016 - Открыты сюжетные квесты
21.01.2016 - Создан первый квест
18.01.2016 - Открытие ролевой игры ПЛИО «Колыбельная для темных времен»

Лучшие


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » asoiaf : Lullaby for dark ages » Перекрестки миров » Спи, моя милая


Спи, моя милая

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[h2]Спи, моя милая[/h2]
http://s3.uploads.ru/t/R5TbL.gif http://s6.uploads.ru/t/cLNSe.gif
http://s2.uploads.ru/t/vZBWG.gif http://s6.uploads.ru/t/vu2rh.gif
Cersei Lannister, Joanna Lannister  ♦  Сон Серсеи  ♦  Ночь, 284 год от З.Э.

"Тайвин мечтал, что сын его станет великим рыцарем, а дочь — королевой..."
Восстание Роберта Баратеона подошло к концу. Венценосный олень сверг красного трёхглавого дракона. Но барды Вестероса воспевают лишь одну душу — Лианну Старк, Волчицу Севера, чьё похищение Рейегаром Таргариеном стало причиной войны Узурпатора. Северянке суждено было занять престол, но заняла его Львица с Утёса Кастерли. Помолвка была заключена в 284 году от З.Э.. Брак был по расчету. Новоиспеченный король всегда любил лишь одну женщину, что сейчас покоится в крипте Винтерфелла. Юная дева Серсея несчастна, хоть при дворе приветлива и весела. В одну из ночей к королеве приходит она. Та, что давно покинула их. Та, которую девочка так любила. Её матушка.


Ночь сизокрылая за окном.
Спи, моя милая, сладким сном!
Тихий сад тьмой объят,
Травы, цветы и деревья спят.
Тихий сад тьмой объят,
Травы, цветы и деревья спят.

Ночь сизокрылая входит в дом.
Спи, моя милая, крепким сном!
Полон звезд небосклон...
Пусть тебе светлый приснится сон!
Полон звезд небосклон...
Пусть тебе светлый приснится сон.

+2

2

- Когда я выйду замуж за принца?
- Никогда. Ты станешь женой короля.

      Сжимаю, мну светлое платье, поднимаю юбки выше и босыми ногами ступаю по мокрым камням. Утёс Кастерли накрыло сильным дождем, потоки воды с небес, казалось, снесут все на своём пути. А сейчас, когда буря утихла, мелкая морось все еще срывается с неба, словно кто-то никак не может выплакать годами собранные слезы. Мокрые волосы липнут к лицу, я не хочу их убирать, мои руки заняты другим - пальцы с остервенением впиваются в ткань, вот бы силы её разорвать, разодрать в клочья. Но даже ярость не способна дать столько силы рукам.
     Утёс Кастерли пуст. Пуст, как никогда прежде, ни единой души во всем замке, ни единой души во всем мире. Я молчу, лишь всхлипы душат грудь, ловлю ртом воздух и продолжаю идти, будто нет конца и края моему пути. Я снова дома? Как хотелось мне вырваться отсюда, как хотелось стать правительницей столицы, правительницей всех Семи королевств, как хотел отец. Что же теперь? Корона не мила? И родные стены снова стали утешением, как в детстве, пусть даже дождь, пусть даже так больно. Подставляю воде лицо, закрываю глаза, а в ушах вовсе не капли барабанной дробью, а лишь одно слово, лишь одно имя да еще и его голосом - "Лианна". И снова будто накрывает волной ярости и злости, снова хочется сжаться, обнять колени и выпустить на волю рыдания, что так старательно подавляются. И в голове снова звучит собственный девиз - львица не плачет, львица никогда не покажет своей слабости.
     Мне было предначертано стать королевой, ох Семеро, как потрясающе смотрелась золотая тиара в золотых волосах, как подчеркивали зелень глаз рубины. Роберт должен был смотреть на меня так же, как и толпа, он должен был восхищаться и благодарить богов за такую жену, но... "Лианна" - снова его голос слышится изо всех сторон, закрыть бы уши, да только голос снова и снова повторяет её имя, сколь не пытайся оглохнуть. И хочется смеяться и плакать, благодарить и проклинать Лианну Старк за то, что умерла и королевой стала я, за то, что умерла и унесла с собой сердце Роберта.
     Больше нет мокрых камней под ногами, и будто не слышен шум дождя - передо мной сады Утёса, те, что так любила леди Джоанна. Наконец отпускаю мокрое платье, ступаю по траве и ноги тонут в пушистой зеленой кромке. Где-то щебечет соловей, доносится журчание искусственных водопадов - звук успокаивает, но это лишь иллюзия, как и все происходящее.  Я знаю, что это - сон. Я не хочу просыпаться, ведь, проснувшись, я снова окажусь в столице, а рядом (если это тот редкий день) будет бессознательный Роберт, набравшийся до полусмерти и уснувший, вероятно, видя во сне свою любимую ненаглядную и мертвую любовь. Мертвую - мне нравится это слово, смакую его, словно оно - одно из сладостей Дорна, диковинных и редкостных у нас. Если бы смерть забирала только неугодных, если бы смерть забирала только врагов.
     Прохожу мимо причудливо сплетенных деревьев, отодвигаю ветки рукой и, вдруг оказывается, что мир не пуст, в этом мире кроме меня есть еще один человек, мой самый дорогой. Тонкий стан и золото в волосах, я знаю, её руки нежны и теплы, и дождь её совсем не тронул. Будто из другого мира, из мира мертвых, она улыбается мне той улыбкой, какую я не забуду никогда. Леди Джоанна Ланнистер - любимая и единственная супруга лорда Тайвина, моя мать. Львы могут сдерживать себя в любых эмоциях, они даже гнев могут держать под контролем, но иногда капля в чаше становится последней и больше нет сил держать лицо. Внутри меня что-то рвется, надламывается, как тогда, в день её смерти.
     -Мама...- нет больше сил молчать, нет сил держать свинцовое тело и я падаю к её ногам, к ногам своей когда-то умершей матери, но так по-живому улыбающейся сейчас. Руки обнимают её ноги, лицо льнет к прохладной ткани платья - она даже пахнет так, как в детстве, когда я обнимала её перед сном. Такое забытое чувство - её объятия, её присутствие, и руки не хотят её отпускать, будто бы, отстранившись, она исчезнет навсегда. Я вдруг понимаю, как же сильно мне её не хватало, сколькими болями я могла бы с ней поделиться,  сколько она могла бы мне ещё дать. Будь она жива, сложилась ли моя жизнь по-иному? Ведь корона так или иначе должна была коснуться моей головы, быть может, леди Джоанна сделала бы так, чтобы и король обожал свою королеву? Совершенно не замечаю, как горячие слезы текут по щекам, но мне все равно - я и так будто поднятая из глубин морей - мокрая до нитки и такая же несчастная. Я знаю, что это - всего лишь сон, но просыпаться ни за что не хочу.

+2

3

Призрак леди Джоанны обитал в стенах Кастерли Рок и жил в сердцах любящих её людей: Тайвина, Серсеи и Джейме. Дети, вероятно, помнили её смутно; образ матери был расплывчатым, но до боли знакомым и родным. Она мертва. Она пуста. Леди Джоанна – пожелтевший лист, падающий медленно, разрывая слои воздуха. Женщина любила жизнь, что была ей дана, ценила её и брала всё, выпадающее на долю. Но конец неизбежен, и Львица это знала, но, как бы это ни было легкомысленно, надеялась, что сможет прожить полную красок жизнь. Надеялась, что в глубокой старости они с Тайвином будут сидеть у камина, а вокруг будут бегать их внуки. Судьба сыграла с Джоанной злую шутку, внезапно перерезав её линию жизни тупым ножом, кровь на котором уже не смыть. Мать никогда не увидит больше своих детей. Никогда.
Тайвин всегда мечтал о том, что его дочь станет прекрасной королевой, а сын – отважным рыцарем. Джоанна лишь скромно улыбалась, не желая перечить мужу в те моменты, когда им удавалось уединяться и говорить о бытовых вещах. Женщина любила тепло его прикосновений, его искренности, которую Лев позволял увидеть лишь супруге, она дорожила этим. В последние часы своей жизни леди Ланнистер не успела сказать слова любви, думая, что сможет одержать победу в сражении её и Неведомого. Но этот Бог силён и хитёр, он сломил её физически, но веру побороть не смог. Вера в лучшее всегда переполняла Джоанну и не оставила свою обладательницу даже во время финальных аккордов песни жизни.
Голос был звонок и чист, он ударялся о стены детской комнаты, отскакивая и сливаясь с теплом, исходящим от камина. Джейме и Серсея мирно лежали в своих постелях, их взгляд был устремлён на тонкую фигуру матери, что сидела в кресле, стоящем меж кроваток. В их глазах читалась сосредоточенность, что вызывало у Джоанны полный умиления смех. «Тихий сад тьмой объят, травы, цветы и деревья спят. Тихий сад тьмой объят, травы, цветы и деревья спят…» – колыбельная лилась рекой из уст женщины, это было завораживающе. Дети и мать были одним целым, разорвать которое было невозможно… Этот момент – один из осколков, разрезавших сердце женщины, когда та билась в агонии.
Леди Утёса Кастерли стала лишь воспоминанием, призраком прошлого, которое настигает её родных в тёмные минуты жизни. К Тайвину она приходила несколько ночей подряд, но причиняла лишь новую боль, а затем Джоанна ушла, скрывшись за углами подсознания супруга. Детей мать не тревожила, не приходила к ним во снах, не звала к себе во тьму. Но в эту ночь она пришла к дочери, чьи страдания терзали дух леди Ланнистер. Будь Джоанна жива, то, вероятно, ничего из ныне происходящего не случилось бы. Юная Львица вышла бы замуж за Оберина Мартелла, а Джейме женился бы на Элии. Но после смерти супруги Тайвин разрушил договор, заключенный между домами, что тоже сыграло свою роль в этой игре.
Изящная фигура женщины выделялась среди тёмной зелени садов и серости идущего дождя. Золотые локоны, частично собранные в причёску, струились по спине. Тёмно-красные дорогие одежды были сухими, несмотря на то, что шёл дождь. Тёплая улыбка на губах, блеск в глазах и трепет в душе – именно такой леди Джоанна запомнилась многим, такой она и осталась в грёзах дочери. Дочь подбегает к ней и падает в ноги, обнимая их. Женщина склоняется над Юной Львицей и целует в макушку, перебирая бледными тонкими пальцами столь родные золотые локоны.
– Моё бедное дитя, – шепчет леди Ланнистер, её щёки обжигают солёные слёзы. – Моя дорогая Серсея, мне так жаль, так жаль…
Джоанна опускается на колени рядом с дочерью, что была так на неё похожа. Те же золотые локоны, зелёные глаза, похожие на изумруды, бледная кожа аристократки... Сейчас на лице Серсеи отчётливо были видны страдания, поделиться которыми с матерью она могла лишь в своём сне.

+1


Вы здесь » asoiaf : Lullaby for dark ages » Перекрестки миров » Спи, моя милая


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC